• Я так тебя люблю…

    0
    scissors

    афганистанУтро. Достаю вещи из багажного отсека автобуса. Я приехала к маме!

    «Здравствуйте, доктор!»

    На маленьком рыночке при автовокзале толчея – люди спешат, прицениваются, отчаянно торгуются, смеются, ссорятся. Как и в любом провинциальном местечке, в моем родном городке два места, где можно встретить знакомых, которых не видел несколько лет, – это базар и автовокзал. В мыслях я уже дома. Но кто-то вдруг вырывает из моих рук сумки.

    - Я помогу… Я так рад вас видеть… Здравствуйте, доктор! – передо мной крепкий брюнет с пронзительными голубыми глазами, в которых целое море радости. Его лицо ни о чем мне не говорит. Радость молодого человека сменяется удивлением, а затем – отчаянием.

    - Это я, Лешка! – говорит он глухо, ставит мои сумки на асфальт и резким движением руки вырывает край рубашки из-под ремня. В глазах такая боль: «Как же так? Я же Лешка!»

    Кладу руку на его большую ладонь, вдыхаю запах молодого, сильного тела.

    - Алешенька! Алексей Викторович! Здравствуйте! Я все помню!

    «Только не сейчас»

    …Шел последний год войны в Афганистане. Десятками везли в госпитали СССР наших мальчишек. Вот и Алешку после ранения в живот привезли в один из городов юга. Несколько месяцев в госпиталях и наконец домой! В родном селе Наташа, первая любовь, ждала его. Писала ласковые  письма, рассказывала о деревенском житье-бытье и умоляла: «Только вернись!» Вернулся. Вот уж погуляли на шумной, веселой свадьбе! А через два месяца Наташа обрадовала: «Будешь отцом!»

    Надо было устраиваться на работу. Но кашель, почти не беспокоивший месяц назад, стал мучительным. «Не может быть! Только не у меня, не сейчас, - вертелся в постели по ночам. – А как же Наташка, малыш?»

    Флюорограмма подтвердила диагноз – туберкулез верхней доли правого легкого. Начались долгие дни лечения в тубдиспансере: уколы, таблетки и… полные слез глаза Наташки. С каждым днем становилось хуже. Алешка желтел. С диагнозом «гепатит» в один из весенних дней он поступил в инфекционное отделение ЦРБ. Там мы и встретились.

    «За что?»

    Алешка был одним из пациентов, которых прошло через мою жизнь тысячи. По выработанному за годы работы стереотипу присела у постели. Худенький мальчик, обросший темной щетиной. Черты лица заострившиеся, желтушность кожи ярко подчеркивало белое белье.

    «Давай знакомиться, солнышко! – назвала свое имя-отчество. В ответ молчание. – Всех больных с желтухой я называю солнышко, подсолнух, цыпленочек! - продолжила я разговор. – тебе не нравится?»

    В ответ легкое подрагивание ресниц.

    «Ну что же, давайте посмотрим кожу, послушаем, измерим давление, размеры печени», - я осторожно потянула за рубашку, пытаясь ее поднять.

    «Нет! – мужчина вырвал рубашку из моих рук. – Нет!»

    Он резко сел в постели, поджав ноги. Худенький, с торчащими лопатками, Алексей был похож на задиристого воробышка.

    Я поднялась: «Жаль, мы упускаем время!»

    «Смотрите! – Лешка сорвал с себя рубашку. Ужас пронзил меня. Живот, весь покрытый багрово-синюшными рубцами, был похож на кровавое месиво. Я испугалась, что Алешка увидит мои слезы. Как было жаль этого мальчика-мужчину! В голове билась мысль: «За что? Почему наши сыновья воюют за чужие горы, хлеб, воду, поля? У нас так много своего».

    «Уходи! Ты мне надоела!»

    С этого дня мы подружились. В любую свободную минуту я спешила в первый бокс, чтобы лишний раз погладить по руке, рассказать анекдот, принести томик стихов. А стихи Алеша любил. Читал их слабым голосом, увлекаясь, загорался румянцем и казался каким-то особенным – мужественным, сильным.

    … А результаты анализов не радовали, Алешка таял на глазах. Каждый день в окне я видела грустное лицо Наташи – Алешиной жены. Однажды услышала крик Алешки: «Уходи! Ты мне надоела!» Я выбежала из отделения, спеша догнать рыдающую девчонку. «Прости его: ему так тяжело! Он любит тебя, ждет рождения ребенка. Каждый день рассказывает о тебе», - врала я святой материнской ложью во спасение. Наташа отстранила меня: «Не надо! Он никогда не говорил мне, что любит».

    Я не вошла, а ворвалась в первый бокс – и остановилась как вкопанная: сладковатый печеночный запах был всюду. Дело было совсем плохо. И я сдалась: назначила массивные дозы гормонов, иначе – смерть. Чтобы не пропустить развитие комы, попросила Алешу писать одну и ту же фразу столбиком несколько раз в день: при нарастании интоксикации головного мозга меняется почерк. Так в тетради в обычную клетку появились слова: «Я тебя люблю».

    «Крыска, читай!»

    Шли дни. Алеша стал поправляться. Он уже шутил, рассказывал про своих друзей, Наташу. Скоро я знала все об единственной, с пятого класса, любви – Наташе, Натке, Крыске, Рыжей – так называл Алеша свою беременную жену.

    И вот настал день, когда я выписала Алешу домой. Написав рекомендации, принесла выписку. Первый бокс был пуст… На тумбочке осталась только тетрадь в 12 листов, вся исписанная фразой «Я так тебя люблю». Не знаю зачем, положила эту тетрадь в один из ящиков своего письменного стола.

    Прошло время, я работала в детском отделении, и другие больные занимали мои мысли и время.

    В один из душных августовских дней раздался телефонный звонок. Звонили из роддома. «Очень тяжелые роды. Нужен педиатр». Обычное дело. Быстро поднялась в роддом, вбежала в родзал. Гинеколог объяснял: «кесарево уже невозможно. Слабость родовых сил. Страдает ребенок…» На гинекологической кровати лежала Наташа. Лицо ее было безучастным и равнодушным.

    «Наташа! Деточка! Как рада тебя видеть! Радость-то какая! Скоро у тебя с Алешкой будет ребенок! Натка! Надо постараться!»

    «Не надо! Не успокаивайте! Я же знаю, что ни я, ни ребенок ему не нужны», - глаза женщины заполнились слезами.

    «А вот и нет! И я сейчас тебе это докажу». В одно мгновение я добежала до детского отделения, моля Бога, чтобы тетрадь была цела: «Читай, Крыска, читай!»

    Через несколько минут раздался громкий крик бутуза в четыре с лишним килограмма! Роды прошли нормально.

    ____   ____   ____   ____   ____   ____   ____   ____   ____   ____   ____   ____    ____   ____    ____     

    Голос Алешки вывел меня из паутины воспоминаний: «Натка! Витюха! Давайте сюда!»

    Летели минуты радостной встречи. Ребята успели поведать, что живут во Владивостоке, приехали в гости. Спросила: «Как живете?»

    «Хорошо», - одновременно ответили Алеша, Наташа и Витек.

    «А любовь?» - не отставала я.

    «Видели бы вы нашу реликвию, - рассмеялась Натка. – Как только поссоримся, виноватый несет тетрадь и говорит: «Читай!»

    ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? СДЕЛАЙТЕ ДОБРОЕ ДЕЛО, ПОДЕЛИТЕСЬ СО СВОИМИ ДРУЗЬЯМИ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
    ДРУЗЬЯ, ПРИГЛАШАЮ ВАС ДРУЖИТЬ:
    Tags: , ,

Ответить

12892645